Если правы Cвидетели Иеговы...

СектаЯ не буду приводить здесь всего письма, останов­люсь лишь на самых характерных моментах. В общих чертах смысл его заключается в утверждении, что Гос­подь Иисус Христос - не есть Бог. Кстати, именно на этом утверждении и основывается всё учение "Свидете­лей Иеговы"; можно смело утверждать, что это - самая суть, самое средоточие, краеугольный камень всей их доктрины. Итак, давайте попробуем разобраться, так ли это на самом деле?

Наверное, не осталось уже никого, кто не встречал у порога своего жилища группки людей, распространяю­щих журналы "Сторожевая Башня", "Пробудись!" вмес­те с книжками типа "Ты можешь вечно жить в раю на земле". Не обошли своим вниманием и наш православ­ный храм, пытаясь устроить на территории раздачу своей литературы на Вербное Воскресенье. Эти люди и есть "Свидетели Иеговы". Они величают себя христианами и признают Новый Завет, но при этом отрицают Троицу и полагают, что Христос - только лишь пророк, но никак не Бог.

Мы не будем сейчас разбирать их аргументацию. Хотя все вопросы снимаются, если прочесть первое послание апостола Иоанна, 5 главу, 7 стих: "Ибо Три свидетельству­ют на небе: Отец, Слово и Святый Дух; и Сии три суть едино". Мы поступим иначе. Давайте попробуем просто согласиться с ними и признать, что Христос - не Бог. Хри­стос - учитель, пророк, проповедник, самый великий чело­век на земле (у них даже есть книжка с таким названием), но не Бог.

В принципе, таким образом смотрят на Него и очень многие люди, которые вообще не имеют отношения к "Свидетелям Иеговы". Можно сказать, что это вполне естественная точка зрения. Чтобы увидеть и признать во Христе Бога, нужно благодатное откровение от Самого Бога. А вот чтобы увидеть в Нём просто философствую­щего странника, никакой особенной благодати не нуж­но. Такое восприятие вполне рассудочно и обыденно.

Но можно ли принять Евангелие, если не принять божественность Христа? Если прочитать Новый Завет глазами человека, не верящего в Троицу, - что откроется нам на страницах христианского Писания? А откроются интересные вещи. Если "Свидетели Иеговы" правы, то нет более мерзкой религии, чем религия Евангелия. По­чему? Давайте разбираться. Христианство утверждает, что Бог есть Любовь. А тот, кто умер на Голгофе, оказывает­ся, совсем не Бог. Что же получается? Если Христос не был Богом, то Тот Небесный "Отец", которого Иисус умо­ляет пронести мимо Него чашу страданий, оказывается не лучше тов. Жданова, который призывал ленинградцев мужественно переносить тяготы блокады и уменьшение карточных выдач, но сам не испытывал ни холода, ни голода. Странный Бог, требующий, чтобы Его именовали Любовью, но сам не принимающий высшее служение любви, поручая его Христу. Если Бог Сам не страдал на Голгофе, почему и за что мы должны благодарить Его при виде распятия сына Марии? Кому должен быть бо­лее благодарен человек, захваченный террористами? Ко­мандиру, который из безопасности своего КП дал разре­шение на воинскую операцию, или конкретному солдату, который, рискуя своей жизнью, вырвал его из рук пре­ступников? Евангелие учит, что нет большей любви как положить жизнь свою за близких своих. Но Бог, даю­щий эту заповедь, по логике "Свидетелей Иеговы", Сам поступает иначе. Не Свою жизнь Он жертвует ради лю­дей, но жизнь лучшего из людей ради прощения худших. Чужим страданием Бог омывает чужие грехи. Бог проли­вает чужую кровь, чтобы изменить своё отношение к людям. "Бог свою Любовь к нам доказывает тем, что Христос умер за нас (рим. 5, 8). Если же Христос не Бог, то как смерть другого может доказать Божию Любовь? Если Иван с первого этажа погиб, спасая Петра с четвёр­того, доказывает ли это любовь к Петру Сергея из друго­го подъезда. Очевидным образом нет.

Если Христос не Бог, то нет в мире книги, более оскорбляющей нравственное чувство. Люди долго и со вкусом грешили - и Бог на них сердился. Наконец люди совершили самое гнусное, что они могли сделать, - они убили единственного Светлого Человека на земле. И в ответ на это злодейство апостолы почему-то заявили, что после убийства Христа Бог больше на людей не гневает­ся, что наши грехи омыты кровью Иисуса. Бог "Свидете­лей Иеговы" возложил крест на плечи человека. Бог хри­стиан, верящих в Троицу, Сам взял крест на свои соб­ственные плечи, ибо Бог есть Любовь (1 Ион 4,8). Он не просто любит - Он есть Любовь. Он не просто имеет любовь - Он Сам Любовь. Он не просто проявляется в любви - Он есть Любовь. Если мы спросим Бога: "Как Ты нас любишь?". Он отвечает: "До моей смерти". Его Лю­бовь не только создала мир. Его любовь не только пода­рила людям свободу, как образ Божий. Его Любовь не только даровала нам пророков и мудрость. Его Любовь не только приняла человеческий лик. Он не казался - Он стал Человеком и принял на Себя всю тяжесть наших грехов, страданий и болезней. И его Любовь к нам по­шла до последней черты, до предельной точки, до пол­ной отдачи Себя, до полного отказа от Себя - до жертвы и смерти. Если Христос умер за нас, если Христос про­явил ту Любовь, больше которой быть не может, и если при этом Христос не был Богом, то надо выбирать одно из двух. Или христианин, то есть тот, кто полюбил Хрис­та, должен стать безбожником, ведь он почитает Христа, Любовь Которого он увидел и познал, в то время как Бог Свою Любовь не проявил ничем. Или же он должен по­читать Бога именно за то, что тот разрешил зверски убить лучшего из людей. Если за нас умер Христос - почему должны мы любить Бога? Если Христос не Бог, за что же благодарить Бога? От смерти нас избавил Христос, Бог же лишь дал ему возможность действовать по люб­ви. Если "Свидетели Иеговы" правы, то их можно по­здравить с замечательным открытием. По логике их уче­ний, одним из первых безбожников в мире был апостол Павел! Именно он однажды сказал: "Я рассудил быть не знающим ничего, кроме Иисуса Христа, и притом распя­того (1 кор. 2,2). Заметьте, ничего, кроме "просто чело­века", проповедника, хоть и самого великого. Если Хрис­тос не Бог, то Павел говорит здесь о том, что Бога он и знать не хочет.

Если не признать во Христе "Великую благочестия тайну Бог явился во плоти" (1 Тим. 3, 16), то апостоль­ская проповедь является утончённой атеистической про­пагандой. Ведь апостолы говорят, что "нет ни в ком ином спасения (Деян. 4, 11). Если Христос не Бог, а только "посланник", "учитель", только человек, если Сын и Отец не одно и тоже, то перед нами проповедь атеизма. Ведь спасение только в человеке Иисусе. Но апостолы явно не атеисты, они верят в Творца. И вот что получается. Если спасение людей только в Боге и спасение только во Хри­сте, то эти два исповедания веры можно совместить только с помощью учения о Троице. И только при одном усло­вии, что мы можем вновь с религиозным и нравственным благословением отнестись к повествованию Нового За­вета - если в измождённом лике Голгофского Страдаль­ца узнаем Того, Кто некогда Сам создал всё мироздание. Величие евангельской мысли раскрывается тогда, когда мы понимаем, что христианство строится на том, что Сам Бог, Тот, выше Кого нет никакого бытия, воплотился в распятом Сыне Марии. Поэтому самая суть Евангелия тре­бует признать Троицу, требует узнать в распятом Христе Вечного Сына, Истинного Бога. И к "Свидетелям Иего­вы" относится упрёк, который сделал святитель Григо­рий Нисский армянам, которые в IV веке начали отрицать Божественность Христа: "Почему вы лишаете благодати за наше освобождение Отца, совершившего спасение людей от смерти силою Своею, которая есть Христос".
Ну а теперь несколько выдержек из письма уважае­мой "Свидетельницы". "Как утверждают некоторые, что Иисус Христос - Бог. Это неверное представление". Ну о том, верное это представление или неверное, мы с Божь­ей помощью только что разобрались. Но вот что поражает в этой фразе, так это ощущение собственной значимости. Представьте, около миллиарда людей на планете Земля считают себя христианами, принадлежат к той или иной конфессии, то есть исповедуют Иисуса Христа Богом. На­верное, не меньше их было за 2000 лет христианства. Так вот, весь это бесчисленный сонм людей награждается эпи­тетом "некоторые". Поразительное самодовольство. Хотя ощущение того, что мы - пупок Вселенной, а все осталь­ные - это так, "некоторые", присущ сектантскому воззре­нию. Особенно если секте чуть больше 100 лет. Для справ­ки: общество "Свидетелей Иеговы" официально зарегист­рировалось в 1884 году в штате Пенсильвания (США), когда его основатель С. Рассел отделился от Адвентис­тов 7-го дня. А разногласия возникли по поводу конца Света. Предсказывать их - любимое занятие всех сектан­тов вообще и "иеговистов" в частности. Они этих концов напророчили около десятка, и каждый раз случался кон­фуз. В этом случае уместно вспомнить слова, сказанные в Библии: "Если пророк скажет именем Господа, но слово то не сбудется и не исполнится, то не Господь говорил это слово. Но говорил сие пророк по дерзости своей" (Второзак. 18, 22). Пойдём дальше. Следующая фраза, привлёк­шая внимание, звучит вот так: "Иисус пришёл на землю, чтобы выполнить волю Отца Своего. Во-первых, открыть Имя Отца Своего". Ну что ж, что Христос выполнял волю Отца, с этим трудно не согласиться. Но вот утверждение о том, что Христос открыл Имя, как-то не согласуется с уче­нием "Свидетелей Иеговы". Более того, оно прямо проти­воречит ему. Какое имя открыл Иисус? Если это имя Иего­ва, то Ему совершенно незачем было это делать. Ведь имя Иегова древние евреи прекрасно знали задолго до Хрис­та. Это имя было открыто ещё Моисею. Зачем же откры­вать то, что уже открыто? Следовательно, имя, открытое Спасителем, не Иегова. Естественно возникает опрос, а что это за имя? Ответ прост - Любовь. Бог есть Любовь. А имя воплощенной Божественной Любви - Иисус Христос. Поэтому и говорят апостолы: "Нет иного имени, кроме имени Иисуса Христа" (Деян. 4; 9-12). Ну а как тогда быть с Иеговой? Это имя выражает одну из качественных сто­рон (граней) Божественного Бытия. На древнееврейском Иегова значит "Сущий", "Тот, кто есть", а по-славянски "Аз есмь". В Библии встречаются и другие имена, выра­жающие иные качества Бога - например, Саваоф, Вседер­житель, Адонам. Кстати, отсюда можно сделать соответ­ствующие выводы и создать общество "Свидетелей Сава­офа", например. Но самым главным опровержителем "имен­ных" мудрований Свидетелей является сам Спаситель, Гос­подь Иисус Христос. Поразительно, но в двух Евангелиях от Матфея и Марка в точности сохранились слова, сказан­ные Христом на кресте, причём сказанные на арамейском: "Эли! Эли! Лама Савахфани?". То есть "Боже Мой! Боже Мой! Для чего ты оставил Меня?". Обращаясь к Отцу, Христос не говорил "Иегова".

Далее в своём письме почтенная свидетельница утвер­ждает, что Христос не претендует на место Своего Отца. Ну что же, можно посоветовать ей вдуматься в такие сло­ва, сказанные самим Христом (Инб 12.44): "Верующий в Меня верует в Пославшего Меня", следовательно, верить в Него значило верить в Бога. "Кто меня принимает, при­нимает не Меня, но Пославшего Меня (Мф. 10, 40), следо­вательно, принимать Его - значит, принимать Бога. "Нена­видящий Меня ненавидит и Отца Моего" (Ин. 15; 23), та­ким образом, кто ненавидит Его - ненавидит Бога. Однаж­ды один из апостолов выразил просьбу: "Господи, покажи нам Отца - и довольно для нас". Иисус ответил ему: "Сколь­ко времени Я с вами - и ты не знаешь меня, Филипп? Видевший Меня - видел Отца". (Ион. 14, 9). Следователь­но, видеть Его значило видеть Бога. Ну а чтить Сына, зна­чит, чтить и Отца: "Дабы все чтили Сына как чтут Отца" (Ион. 5; 23). На этих примерах  можно убедиться, сколь явным было притязание Иисуса на Божественное досто­инство. Ну а в заключение обратимся к свидетельству вра­гов Спасителя, тех, кто пылали злобой к Нему, ненавидели Его и искали убить Его. Уж их-то не заподозришь в при­страстности. Мы читаем, что "ещё больше искали убить Его иудеи за то, что Он не только нарушил субботу, но и Отцом Своим назвал Бога, делая себя равным Богу" (Ин. 5; 18). В другое время Он сказал: "Я и Отец - одно" (Ин. 10; 30). Моментально хотели иудеи побить Его камнями. Когда же Господь спросил их, за что они хотят это сде­лать, ему ответили: "... за богохульство и за то, что Ты, будучи человек, делаешь Себя Богом" (Ин. 10; 31). И здесь необходимо вернуться к началу статьи и вспомнить, что для того, чтобы признать во Христе Бога, необходимо откровение от Самого Бога. Чёрствые, закоснелые в обря­довой законности сердца книжников и фарисеев не могли принять такое откровение. Они не могли понять, что это не человек делает себя Богом, но Сам Бог стал человеком, принял на Себя нашу плоть. Сам Бог понёс на Себе тя­жесть наших грехов и болезней, и Своим Божеством, Сво­им Божественным Дыханием отогрел, оживил, воскресил падшую смертную природу человека. Похоже, что и "Сви­детели Иеговы" не могут понять этого, тем самым стано­вясь в один ряд с теми, кто кричал: "Если Ты - Сын Бо­жий, сойди со Креста" (Мр. 15; 30).

В конце своего письма наша "свидетельница" пишет, что уже в течение 5 лет изучает Библию. Ну что же, плоды подобного изучения налицо. Я надеюсь, дорогие читатели, вы смогли убедиться, как легко, занявшись тол­кованием Священного Писания по своей прихоти, можно незаметно убить саму душу христианства, что как раз и видно на примере навязчиво известной секты "Свидете­ли Иеговы". А в том, что это секта - прошу не сомневать­ся. Организация "Свидетели Иеговы" была квалифици­рована как деструктивная религиозная организация (то­талитарная секта, деструктивный культ) в:
- "Итоговом заявлении участников российской науч­но-практической конференции "Тоталитарные секты и права человека";
- аналитическом вестнике Государственной Думы "О национальной угрозе России со стороны деструктивных религиозных организаций";
- итоговом заявлении Международного христианско­го семинара "Тоталитарные секты в России";
- информационном материале Министерства Здраво­охранения "К докладу о социально-медицинских послед­ствиях воздействия некоторых религиозных организаций на здоровье личности, семьи, общества и мерах обеспе­чения помощи пострадавшим".
Ну вот, вроде бы, и всё. Ах, да, в письме нашей ми­лой "свидетельницы" припасён следующий перл, пока­зывающий готовность к диалогу: "Я не воспринимаю того, что слышу от человека". Ну а я со своей стороны присо­единяюсь к вышеперечисленным свидетельствам учёных и государственных мужей и напоминаю: Православная Церковь предупреждает: секты опасны для вашей лично­сти.

В статье использованы материалы работ старшего научного сотрудника кафедры религиоведения МГУ, про­фессора богословия диакона Андрея Кураева.

Автор: 

Дата публикации: 

06/07/1999

Метки: