О подвиге святителя Гермогена и дне сегодняшнем

Патриарх ГермогенБлагословенъ Господь Богъ мой,
научаяй руце мои на ополченiе,
и персты моя на брань.

 Кафисма 20-я, псалом 143

 

  400 лет со дня освобождения

В ноябре 2012 года состоялся большой юбилей освобождения Москвы от польско-литовских оккупантов. 400 лет тому назад — дата более чем значительная. Несмотря на то, что сам день (по светскому календарю 4-е ноября — «День народного единства») прошел по стране без особых чествований и торжеств, в православных храмах прошли торжественные службы, прошли Крестные хода во славу Божию и богоспасаемого Отечества нашего. По многим городам состоялся Русский марш, как национально-волевой акт русских людей, ныне живущих в России.

Главная заслуга в освобождении Москвы от поляков (или, как тогда говорили, от ляхов) принадлежит патриарху московскому и всея Руси Гермогену, который обратился с воззванием к народу русскому, дабы созвать ополчение. Его святым молитвам, его первопастырскому благословению и, наконец, мученическому подвигу за веру и Отечество обязаны мы своей жизнью, своей верою, тем, что была освобождена Русь Святая от недоверков (по выражению Н.В.Гоголя), и, тем самым,  история ее не прекратилась.

*   *   *

«Посмотрите, как Отечество наше расхищается и разоряется чужими, какому поруганию предаются святые иконы и церкви, как проливается кровь неповинных, вопиющая к Богу. Вспомните, на кого вы поднимаете оружие: не на Бога ли, сотворившего вас, не на своих ли братьев,?.. Не свое ли отечество разоряете?.. ». Эти слова, сказанные в  далеком 1609 году, принадлежат святителю Гермогену. В своей грамоте для отпавших от царя, измену царю законному, патриарх Гермоген называет изменою вере и отступлением от Бога.

 

Начало служения Родине

Великий печальник за Русскую Землю, патриарх Гермоген происходил из донских казаков и родился в одной из придонских станиц (по другим сведениям, родоначальниками его были князья Голицыны).

По преданию, при святом крещении младенцу дали имя: Ермолай. Подростком он ушел в Казань и поступил причетником в Спасо-Преображенский монастырь. Здесь отрок Ермолай, под руководством старца Варсонофия, обучался и укреплялся в вере и благочестии. С годами Ермолай был посвящен в священнический сан и определен к церкви святителя Николая.

В это время (8/21 июля 1579 года), совершилось явление Казанской иконы Божией Матери. Богоматерь явилась во сне девятилетней дочери стрельца Онучина, Матрене, и повелела ей объявить архиепископу Иеремии и городским властям, что на месте сгоревшего дома Онучиных скрыта в земле икона Ея. Девочка исполнила повеление. Жители толпами спешили к священному месту. Архиепископ Иеремия с духовенством совершил крестный ход, поднял явленную икону и велел нести ее в ближайшую церковь святителя Николая.
Нес икону плакавший от умиления, никольский священник — будущий патриарх Гермоген.

Вскоре отец Ермолай лишился жены и принял монашеский постриг, с именем Гермогена. Новый инок отличался благочестием, хорошо знал Священное Писание, творения святых отцов и церковную историю. Царь Феодор Иоаннович, сын Иоанна Грозного, возвел его в сан казанского митрополита.

В Казани владыка Гермоген трудился усердно, насаждая православную веру среди покаренных татар и прославляя русское имя. Народ очень почитал его, как великого постника и человека подвижнической жизни. Но Казань была только началом незабвенного служения святителя Русской Земле.

 

Бедствие

В это время Русь постигло страшное бедствие.

В 1598 году прекратился, со смертью царя Феодора (сына Иоанна Грозного), правивший Русью дом Рюрика. На престол вступил избранный земским собором Борис Годунов. Младший же сын Грозного, царевич Димитрий, еще при жизни царя Феодора, был зарезан в Угличе (15/28 мая 1591 г.). В народе говорили, что убийцы были подосланы братом царицы, Борисам Годуновым.

После смерти Феодора, несколько лет Годунов царствовал спокойно. Но затем начались голодные годы и повальные болезни.  Царь Борис старался расположить к себе народ - кормил неимущих, давал работу безработным, - но народ не успокаивался. Началась смута. Явился первый самозванец, который принял на себя имя убиенного царевича Димитрия. Кто был этот человек — не известно и по сие время (по версии Карамзина, это был Гришка Отрепьев[1]). Но он объявил себя сыном Грозного и утверждал, что в Угличе зарезали подставного младенца, а его — истинного царевича — укрыли, мол, от убийц и спасли.

Этот, назвавшийся Димитрием, объявился в Польше. Польский король воспользовался случаем, чтобы причинить зло ненавистному для него московскому государству: он пообещал самозванцу всяческое содействие и дал ему отряд войска.

И вот, в августе 1604 года, Лжедимитрий переправился через Днепр и вступил в русские пределы. Самозванец разбил царскую рать. Положение Годунова сделалось отчаянным. 29 апреля 1605 года он скоропостижно скончался.

Самозванец же беспрепятственно достиг Москвы и... венчался на царство. Новый царь окружил себя поляками, обнаруживал пренебрежение к русским обычаям, не ходил к церковным службам, не соблюдал постов. Православная вера ему была как бы совершенно чужою. Так как патриарх Иов явно не сочувствовал мнимому царю, то назвавшийся Димитрием лишил старца патриаршей власти, послал его в заточение в городок Старицу и поставил патриархом Игнатия.

В Москву, между тем, приехала полька Марина Мнишек, на которой самозванец еще ранее задумал жениться. Русские дали понять Лжедимитрию, что Мария Мнишек должна перейти в Православие. От имени Архиерейского собора высказался казанский митрополит Гермоген.

Не подобает, - говорил святитель, - православному царю брать некрещеную и вводить во святую церковь. Не делай так, царь: никто из прежних царей так не делал, а ты хочешь сделать.

Самозванец приказал лишить Гермогена сана и отправить в заточение в Казань. Однако, кара не постигла твердого духом святителя. Утром 17-го мая 1606 года, когда названный царь Димитрий еще спал, князь Василий Шуйский с мечом и крестом в руках въехал на коне в Кремль, через Спасские ворота. С колоколен раздался набат. Москвитяне толпами хлынули к Кремлю. Лжедимитрий был выброшен из окна и тут же убит. Его зарезали, затем сожгли и, как повествует А.С.Пушкин в исторической повести «Капитанская дочка», зарядили его пеплом пушку и выпалили. Что ж, воистину «Смерть грешника люта» (Псалом 33, 22).

Мария Мнишек успела спастись.

 

Гермоген — патриарх

Через три дня после гибели самозванца, бояре и московские люди собрались на Лобном месте, у кремлевских стен, и провозгласили царем князя Василия Иоанновича Шуйского, избавившаго Московское государство от первого Лжедимитрия.

Царь Василий собрал духовный собор и предложил избрать митрополита Гермогена всероссийским патриархом. Ставленник самозванца, Игнатий был низложен. И вот, 3 июня 1606 года, архипастыри возвели казанского святителя в патриарший сан. Между тем смута не прекращалась. Снова пошел слух, что назвавшийся царем Димитрием не погиб 17 мая, а бежал из Москвы и жив; из окна же выбросился кто-то другой. Темный люд был растерян. Стало даже хуже прежнего. Появились разбойничьи шайки. Как при первом самозванце, заволновалась Украйна.

Патриарх Гермоген повелел перенести из Углича в Москву мощи царевича Димитрия, самозванца же предал церковной анафеме. Многие, слава Богу, образумились, но неразумных людей оказалось тоже не мало. Вожаками бунтовщиков явились путивльский воевода князь Григорий Шаховской и холоп Иван Болотников. Восстала вся Северная земля. Шаховский разсылал указы, прикладывал к ним похищенную царскую печать, и призывал всех к мятежу против царя Василия Шуйского.

В это время, возвысил свой голос против зачинщиков смуты патриарх Гермоген. Сначала, для увещания мятежников, он отправил крутицкого митрополита Пафнутия. А когда это не помогло - разослал по городам грамоты. Первые грамоты он отправил 29 и 30 ноября 1606 года. Первосвятитель писал, что изменники распускают слухи, будто бы Димитрий жив. Патриарх опровергал эти слухи и убеждал народ быть верным царю Василию Ивановичу. Патриаршие грамоты оказывали большое влияние на народ, из городов стали приходить в Москву люди на царскую службу. Шуйский снарядил войско против Болотникова, под начальством своего племянника, юного, доблестного князя Михаила Васильевича Скопина-Шуйского. Герой на голову разбил Болотникова... Холоп с Шаховским бежали в Калугу и там укрепились. Собрались около них необузданные люди. Снова послал царь войско, но оно передалось на сторону бунтовщиков, которые перешли из Калуги в Тулу. В то же время, в городе Стародубе появился новый самозванец — Лжедимитрий второй, также, как и первый, - человек неизвестного происхождения (по одной из версий — крещеный еврей Богданко).

Патриарх Гермоген проклял Болотникова и его единомышленников, а царю посоветовал самому выступить  с войском против тульских злодеев, чтобы не дать им соединиться с самозванцем. Одновременно, святитель разослал грамоты по всему государству, оповещая о походе и указывая, кто были изменники Родине. Шуйский послал вперед доблестного племянника своего Скопина-Шуйского с отрядом. Стояла осень 1607 года. Скопин снова одержал победу. Подоспевший царь осадил Тулу. Туляки взмолились о прощении. Болотников и Шаховской были схвачены. Царь торжественно возвратился в Москву.

Самозванец же, перезимовав на Полесье, двинулся весною к Москве, со своими и польскими шайками. В мае 1608 года, под Болховом произошло сражение между его и царскими отрядами. Победил самозванец и уже без помехи пошел дальше. К началу июня он находился в селе Тушине (совсем недалеко от Москвы), отчего и получил прозвище «Тушинского вора». Осенью пришел польский полководец Сапега с семью тысячами поляков; с ним прибыла и Марина Мнишек, которую Сапега перехватил по дароге в Польшу. Недолго думая, Марина признала Тушинского вора своим мужем и осталась в Тушине.

 

Осада Троицкой Лавры

Не решаясь взять Москву приступом, тушинцы осадили Троице-Сергиеву лавру, где было много богатой утвари, дорогих облачений и жемчуга. Все это были приношения благочестивых царей, князей, бояр и других богомольцев. Злодеи решили завладеть богатствами обители. 30 тысяч поляков окружили лавру и стали подводить подкопы. Царь послал, в помощь монахам и монастырским крестьянам, отряд стрельцов с воеводами Голохвостовым и Долгоруким, а племянника Скопина-Шуйского отправил к шведскому королю нанять 15 тысяч шведских ратников, для борьбы с крамольниками, поляками и Тушинским вором. С 23-го сентября 1608 года, в продолжении шестнадцати месяцев, Троице-Сергиева лавра выдерживала осаду, хотя монахов и стрельцов было вдесятеро меньше, чем поляков. Осажденные терпели голод, но не сдавались. День и ночь в храмах совершались богослужения; одни иноки молились, другие сражались, лили со стен кипяток, и горячую смолу на врагов, ходили и на вылазки. Тяжко им было, от голода болезни развивались.

Впрочем, не лучшее положение испытывали и московские жители. Поляки и тушинци рыскали вокруг столицы и не пропускали в нее торговцев. В Москве наступила страшная дороговизна всех съестных припасов. Неудовольствие против Шуйского в народе росло. Князь Роман Гагарин, Григорий Сумбулов и Тимофей Грязной, 17 февраля 1609 года, собрали толпу буянов, явились в Кремль, и стали звать патриарха Гермогена на Лобное место. Святитель отказался. Его схватили и насильно повели. На площади патриарх спросил толпу, что ей нужно. Верховоды закричали:

- Шуйский тайно побивает и топит нашу братию, дворян и детей боярских, и жен, и детей их втайне истребляет, и таких побитых уже с две тысячи! Вон и теперь нашу братию повели топить.
Патриарх Гермоген строго взглянул на бунтовщиков и спокойно задал им вопрос:
- Как же это могло статься, что мы ничего не знали? В какое время и кто именно погиб?
- Да вот и теперь повели! - кричали из толпы.
- Да кого же повели-то? - опять спросил патриарх.
- Мы послали уже ворочать их, ужо увидите! - закричали вожаки.

Патриарх укорил их во лжи и клевете. Один из бунтовщиков выступил вперед и стал громко читать грамоту, сочиненную в Тушине, у вора. Здесь говорилось, что «князя Василия Шуйского выбрали на царство одною Москвою, а иные города того не ведают, и князь Василий Шуйский нам не люб; из-за него кровь льется и земля не умиряется; что бы нам выбрать на его место иного царя?».

Патриарх на это ответил:

- До сих пор Москве — ни Новгород, ни Казань, ни Астрахань, ни Псков и никакие города не указывали, а указывала Москва всем городам. Государь царь и великий князь Василий Иоаннович всея Руссии возлюблен, избран и поставлен Богом и всеми русскими властями, и московскими боярами, и вами дворянами,  всякими людьми всех чинов, и всеми православными христианами, да изо всех городов на его царском избрании и поставлении были в те поры люди многие, и крест ему целовала вся земля, что ему, государю, добра хотеть, а лиха и не мыслить. А вы, забыв крестное целование, немногими людьми восстали на царя, хотите его без вины с царства свести, а мiр того не хочет, да и не ведает, да и мы с вами в тот совет не пристанем же. А что, если кровь льется и земля не умиряется, то делается волею Божиею, а не царским хотением.

После этих слов, патриарх ушел с Лобного места к себе в покои. Слова святителя оказали громадное влияние на толпу. Послышались крики:

- Смута против царя делается по наущению литовских людей! Изменники хотят сдать Москву Тушинскому вору!

Мятежники устыдились и разошлись по домам.

Для успокоения народа, патриарх снова рассылает грамоты. Отпавшим от царя он писал, что измену царю законному считает изменою вере и отступлением от Бога.

Патриарх Гермоген«Посмотрите, - пишет святитель, - как Отечество наше расхищается и  разоряется чужими, какому поруганию предаются святые иконы и церкви, как проливается кровь неповинных, вопиющая к Богу. Вспомните, на кого вы поднимаете оружие: не на Бога ли, сотворившего вас, не на своих ли братьев?.. Не свое ли Отечество разоряете?.. Не ко всем пишем это слово, но к тем, которые, забыв смертный час и Страшный Суд Христов и преступив крестное целование, отъехали и изменили Царю Государю Василию Ивановичу, и всей земле, и своим родителям, и своим жёнам, и детям, и всем своим ближним, и особенно Богу».

В августе того же 1609 года польский король объявил войну Москве. Сигизмунд видел, как смута разъедает Русскую землю, и решил покорить Московию. Он приказал полякам, находившимся около тушинского вора, присоединиться к королевским войскам, которые осадили Смоленск. Поляки покинули вора, и он ночью ускакал верхом в Калугу. Но осада Троицкой Лавры всё-таки продолжалась. Только в январе следующего 1610 года поляки бежали от святой обители, узнав о приближении славного русского витязя Скопина-Шуйского с наёмным Шведским войском.

Подмосковные дороги очистились. К столице опять потянулись обозы с хлебом и провизией. Москва ожила. С великим почётом москвичи встретили своего избавителя. В народе стали говорить, что хорошо было бы, если бы Царём стал всеми любимый молодой князь Михаил Скопин-Шуйский.

Эти речи дошли до Царя Василия и его родных братьев. Один из них, Димитрий Шуйский, устроил пир, на который пригласил Скопина. Это было в апреле 1610 года. Хозяйка, жена Димитрия, дочь Малюты Скуратова, поднесла Скопину кубок с отравленным вином. Народный герой разболелся и умер.

Велико было горе и сильно негодование народа. Все возненавидели Шуйских. Народ был убеждён, что героя отравили по приказанию Царя Василия. По всей земле пошла скорбная весть о гибели спасителя Троицкой Лавры и Москвы. Вскоре, 24 июня 1610 года, у села Клушина польский гетман Жолкевский разбил на голову царские войска, которыми начальствовал Димитрий Шуйский. Снова к Москве подступали: по Серпуховской и Коломенской дорогам — тушинский вор, а по Можайской — гетман Жолкевский с поляками. Тогда москвичи лишили Василия Ивановича престола и несколько позже, 19 июля, заставили его постричься в монахи.

Патриарх Гермоген пытался удержать бояр и народ от беззакония. Он плакал и умолял их, защищая Шуйского. Но на этот раз верх одержали бояре.

 

Великая разруха

«Болит моя душа, болезнует сердце, и все внутренности мои терзаются...
Я плачу и с рыданием вопию: помилуйте, братие и чада, помилуйте свои души...
Посмотрите, как Отечество наше расхищается и разоряется чужими!»
Патриарх Гермоген

После свержения с престола Василия Шуйского власть перешла к Боярской думе, где председательствовал князь Феодор Мстиславский. Народ собирался на улицах и обсуждал, кого избрать Царём. Между боярами и дворянами не было согласия. Первый из бояр, Мстиславский, стоял за избрание польского королевича Владислава; другие хотели князя Василия Голицына. За него подавал голос и Патриарх Гермоген. «Чего вы ждёте от поляков, если не окончательного разорения царства и православной веры? — с укором говорил Патриарх Гермоген боярам.— Разве нельзя избрать на царство кого-либо из князей русских?».

И здесь Патриарх указал на древний боярский род Романовых. Из любимых народом братьев Романовых Царём мог бы быть избран Иван Никитич. Но не его назвал Патриарх Гермоген, а юного Михаила Феодоровича, отец которого, постриженный в монахи по приказанию Бориса Годунова с именем Филарета, теперь был митрополитом Ростовским. Но бояре поддерживали Мстиславского. Патриарх принуждён был уступить, однако сказал: «Если королевич крестится и будет в православной вере, то я вас благословляю. Если же он не оставит латинской ереси, то от него во всём Московском государстве будет нарушена православная вера, и пусть не будет на вас нашего благословения, а ещё наложим на вас клятву».

Бояре отправили к Патриарху выборных с просьбой благословить заключённый ими договор с Жолкевским по поводу приглашения на престол королевича Владислава. Святитель находился в Успенском соборе, когда пришли к нему выборные.

«Если в намерении вашем,— ответил он им,— нет лукавства, и вы не помышляете нарушить православную веру и привести в разорение Московское государство, то пребудет на вас благословение всего собора четырёх Патриархов и нашего смирения, а иначе — пусть ляжет на вас клятва от всех четырёх православных Патриархов и от нашего смирения, и вы будете лишены милости Бога и Пресвятыя Богородицы и примете месть от Бога наравне с еретиками и богоотступниками».

Бояре поспешили сообщить обо всём Жолкевскому, стоявшему под Москвой. Началась присяга королевичу Владиславу. Тушинский вор бежал в Калугу, где его вскоре застрелил крещёный татарин князь Урусов.

Несколько дней кряду Московские жители приносили присягу королевичу польскому. Во все города были разосланы грамоты, чтобы и там принимали присягу. Мстиславский с товарищами радовались. Но скорбен был Патриарх Гермоген. Богомудрый святитель предвидел, что не приведёт к добру избрание Царём польского королевича. Старец «плакался пред всем народом и просил молить Бога, чтобы Он воздвиг Царя русского».

Вскоре обнаружилось, что не напрасно скорбел Святейший Гермоген.

 

«Обманка» Сигизмунда

Бояре снарядили многочисленное посольство и отправили его под Смоленск, к польскому королю Сигизмунду. Главным послам: митрополиту Филарету (Романову), князю Василию Голицыну и князю Даниилу Мезецкому — дан был наказ просить короля отпустить королевича на царство в Москву, но с тем, чтобы Владислав сперва перешёл в православную веру, не поддерживал сношений с папой римским, а когда женится, то чтобы невесту взял из какого-либо русского, боярского рода.

Патриарх Гермоген поучал послов: «Ни на какие прелести мира не прельщаться и не иначе соглашаться на принятие Владислава, как если он будет крещён православным крещением, иначе же стоять им за веру крепко и непоколебимо страдания терпеть». Святитель написал два письма: одно — королю, а другое — королевичу. Он умолял короля отпустить сына в православие, а королевича — принять православие. И опять, обратясь к послам, горячо их просил оберечь веру. «Вы, как мученики, хотящие мучиться,— сказал Патриарх,— даже до смерти не щадите жизни своей: за таковые подвиги вы получите венцы царствия небесного». «Лучше умереть за православную христианскую веру, нежели учинить что-либо постыдное!» — отвечал Филарет.

Патриарх благословил послов:

— Идите, Бог с вами и Пречистая Богородица, и великие чудотворцы, наши заступники и хранители — Пётр и Алексий, Иона и Сергий, и Димитрий, новострадальный благоверный Царевич.

Одиннадцатого сентября посольство выехало из Москвы. Король крайне неприветливо встретил послов. Их поместили в летних палатках на берегу Днепра. Во время приёма князья Голицын и Мезецкий и митрополит Филарет высказали всё, что им было поручено. И тут-то открылась «обманка» польского короля. Обнаружилось, что Сигизмунд сам хочет царствовать на Руси, а королевич выставлялся лишь для отвода глаз. Королевич, по словам Сигизмунда, молод: где же ему управиться?.. Вот когда станет постарше, тогда и может занять престол Московских Царей, а пока сам отец будет царствовать.

Послы оповестили Москву об «обманке» короля.

Жолкевский начал вести переговоры с боярами о том, чтобы впустить польские войска в Москву, для охраны столицы от шаек тушинского вора. Первосвятитель воспротивился этому. «Дело твоё, Святейший,— сказал ему на это один из бояр,— смотреть за церковными делами, а в мирские не следует тебе вмешиваться. Исстари так ведётся, что не попы управляют государством». Сторонников Патриарха стали сажать в тюрьму и подвергать всякого рода преследованиям.

Поляки заняли Москву. Гетман Жолкевский самовластно распоряжался в столице всеми делами. Зная влияние Патриарха на народ, он старался привлечь Святителя на свою сторону, но безуспешно: Святейший Гермоген прекрасно понимал, кто враги Русской земли.

Между тем, Жолкевский сообразил, что Сигизмунд, добиваясь Московского престола, затеял опасную игру, которая может окончиться для поляков печально. Гетман видел, как русские ненавидят притеснителей: торговцы на рынке даже отказываются продавать товар полякам. «Быть бунту, перебьют москвитяне всех наших» — рассуждал Жолкевский и, чтобы не попасть в беду, в середине октября уехал к королю, передав власть над Москвою и польским гарнизоном пану Гонсевскому. Гонсевский же стал усиленно ратовать за своего короля. Ему усердно помогали предавшиеся за деньги полякам боярин Михайло Салтыков и мелкий кожевник Федька Андронов.

Патриарх Гермоген один остался верен православной вере и правде. Народ обратил последние свои надежды на твёрдого духом и прямодушного святителя. Если Патриарх не поможет одолеть великую разруху,— рассуждали русские люди,— тогда, значит, не от кого ждать добра. Патриарх Гермоген сказал, что другого исхода нет, как только собрать всенародное ополчение[2], которое освободит Москву и всё государство от поляков, а затем избрать Царя. Народ согласился с Патриархом. Святитель начал писать грамоты, призывая русские города ополчиться для избавления святой Руси от бед.

 

Страдания Патриарха Гермогена

Теперь святитель открыто восстал против поляков и своими воззваниями, проникнутыми пламенной любовью к Родине, ободрял и укреплял русских людей. Мстиславский, Салтыков, Андронов и другие, видя, что в городах собираются ополчения, 5 декабря явились к Патриарху Гермогену и стали просить его: «Благослови, Владыко святый, народ на присягу королю Сигизмунду, да подпиши вот эти грамоты: дескать, русские люди во всём полагаются на его королевскую волю и готовы подчиниться ему беспрекословно. А другая грамота к смоленским нашим послам, чтоб они ни в чём не прекословили королю. Чего он хочет, тому и быть».

«Я согласен,— ответил Патриарх,— писать королю, но не о том и не так. Если король даст сына своего на Московское государство и Владислав крестится в православную веру и всех польских людей выведет вон из Москвы, то я к такому письму руку свою приложу и прочим властям повелю то же сделать. А чтобы писать так, как вы пишете, что нам всем положиться на королевскую волю и повелеть послам московским сделать то же самое, то это, ведомое дело, значит, нам целовать крест самому королю, а не королевичу; таких грамот ни я, ни прочие власти писать не будем и вам не повелеваем. Если же вы меня не послушаете, то я возложу на вас клятву и прокляну всех, кто пристанет к вашему совету. К восставшим же на защиту Отечества гражданам писать буду: если королевич примет единую веру с нами и воцарится, то повелеваю и благословляю твёрдо пребывать в послушании к нему; если же и воцарится, да единой веры с нами не примет и людей польских из города не выведет, то я всех тех людей, которые уже крест ему целовали, благословляю идти на Москву и страдать за веру до смерти».

В ответ на слова Владыки Михайло Салтыков закричал: «Я убью тебя!». Безумец выхватил нож из-за пояса и замахнулся на святителя. Патриарх Гермоген осенил его крестом и спокойно произнёс: «Не страшусь ножа твоего, но вооружаюсь силою Креста Христова против твоего дерзновения. Будь же ты проклят от нашего смирения в этом веке и в будущем».

Салтыков упал в ноги святителю и просил у него прощения. Гермоген простил его, а Мстиславскому сказал: «Твое начало, господине. Ты над всеми — больший честью, тебе прилично подвизаться и пострадать за православную веру; а ежели и ты прельстишься, как другие, то вскоре Бог прекратит твою жизнь, корень твой весь уничтожится, и никого не останется на земле из рода твоего». С тем и ушли изменники от Патриарха.

Между тем, из городов начали выходить ополченцы. К Москве стягивалось до ста тысяч защитников Отечества под начальством рязанского воеводы Прокопия Ляпунова. Калужане шли под начальством князя Дмитрия Трубецкого. К ним присоединился атаман Заруцкий с казаками. Масса ополченцев, шедших «умереть за святые Божии церкви и за веру христианскую», устрашила лиходеев. Польский главарь Гонсевский явился к Святейшему Гермогену и грубо сказал: «Ты — первый зачинщик измены и всего возмущения. По твоему письму ратные люди идут к Москве!.. Отпиши им теперь, чтобы они отошли, а то мы велим уморить тебя злою смертью».

«Что вы мне угрожаете? — бесстрашно ответил Патриарх.— Единого Бога я боюсь. Вы мне обещаете злую смерть, а я надеюсь получить чрез неё венец. Уйдите вы все, польские люди, из Московского государства, и тогда я благословлю всех отойти прочь. А если вы останетесь,— моё благословение: всем стоять и помереть за православную веру!»

За Гонсевским прибыл Салтыков и стал требовать того же, что и Гонсевский. Святитель Гермоген отвечал: «Если ты и с тобою все изменники и поляки выйдете из Москвы, то напишу, чтоб ополчения возвратились, и тогда всё умирится... Благословляю всех достойных вождей христианских утолить печаль Церкви и Отечества!»

В то же время к Патриарху приезжали послы из городов. Святитель укреплял их в любви к Отечеству и уговаривал стоять твёрдо за Родину и истинную веру. Русская земля теперь никого не хотела слушать, кроме своего первосвятителя. Русь собирала свою силу и становилась страшной незваным гостям. Кто же дал бодрость запуганному русскому народу и вызвал его на борьбу с многочисленными лиходеями? Великий старец, Патриарх Гермоген!

Он разослал по всем городам грамоты, открыто призывал народ вооружаться против поляков, разрешал от присяги Владиславу, убеждал собраться всем и двинуться к Москве. Ещё до этих грамот поляки приставили стражу к Патриарху. Теперь же они держали первосвятителя Русской Церкви под строгим надзором. Лишь изредка Патриарху удавалось поговорить, более или менее свободно, с русскими людьми, которые со всех сторон приходили к Москве, чтобы получить благословение от великого печальника родной страны. «Писать мне нельзя,— говорил в таких случаях святитель,— всё побрали поляки, и двор у меня пограбили. А вы, памятуя Бога и Пречистую Богородицу, и московских чудотворцев, стойте все заодно против ваших врагов».

Русские люди разносили по всей земле слова Патриарха. Народ воспламенялся духом и принимал твёрдую решимость пожертвовать всем за Родину. Во многих местах жители целовали крест, чтобы стоять за Москву и идти против поляков. Города начали пересылать друг другу грамоты с призывом восстать за спасение родной земли. «И мы, по благословению и по приказу Святейшего Гермогена,— говорилось в одной из таких грамот,— собрались со всеми людьми из Нижнего (Новгорода) и с окольными людьми идём к Москве».

«Первопрестольник Апостольской Церкви Святейший Гермоген Патриарх,— писали москвичи,— душу свою полагает за веру христианскую несомненно, а за ним следуют все православные христиане».

 

Мученик за родную землю

Ополчения, двинувшиеся из различных концов Русской земли под предводительством Ляпунова, Трубецкого и Заруцкого, подошли к Москве. Вскоре, в апреле 1611 года, здесь собралось около 100.000 ополченцев. Опасаясь народного возмущения, Гонсевский освободил Гермогена на один день — в Вербное воскресенье — совершить обряд шествия на осляти.

Гонсевский с русскими изменниками ещё раз решил повлиять на старца-Патриарха. «Если ты не напишешь к Ляпунову и товарищам его, чтобы они отошли прочь, сам умрёшь злою смертию» — угрожали они. «Вы мне обещаете злую смерть,— спокойно отвечал Патриарх,— а я надеюсь через неё получить венец и давно желаю пострадать за правду. Не буду писать к полкам, стоящим под Москвою,— прибавил святитель,— уж я говорил вам, и ничего другого от меня не услышите».

Тогда поляки бросили Патриарха в подземелье Чудова монастыря, держали старца впроголодь и объявили его лишённым патриаршего сана.

Минин и ПожарскийНа страстной неделе поляки зажгли Москву, а сами заперлись в Кремле. Ляпунов загородил все пути в Москву. Подвоз припасов прекратился, и лиходеи умерли бы голодной смертью, да, на их счастье, между ополченскими воеводами происходили раздоры. Вражда привела к тому, что отважный и честный Ляпунов был убит. Ополчение расстроилось. В это же время король польский взял Смоленск с помощью изменника, который указал путь полякам в слабо защищённые смоленские ворота, а шведы заняли Новгород. Москве угрожали новые беды. Казалось, пришёл конец Русской земле. Помощи неоткуда было ожидать.

Атаман Заруцкий попытался воцарить сына Марины Мнишек и Тушинского вора. Тогда в последний раз Патриарх Гермоген из своего заточения возвысил властный голос. 5 августа 1611 года в Кремль вошёл некий свияженин Родион Мосеев, который тайно пробрался к Патриарху Гермогену. Святитель наскоро составил свою последнюю грамоту и отослал её в Нижний Новгород, где русские люди особенно скорбели о постигших Родину страданиях.

В этой грамоте великий старец посылал всем восставшим за Родину благословение и разрешение в сём веке и в будущем за то, что они стоят за веру твёрдо. «А Маринкина сына не принимайте на царство: я не благословляю. Везде говорите моим именем!» — поучал святой старец.

Последняя грамота страдальца-патриарха совершило великое дело. Когда она была получена в Нижнем Новгороде, то здешний староста Козьма Захарьевич Минин-Сухорукий воззвал к народу: «Заложить всё, жён и детей, ничего не щадить для спасения Отечества!». И снова выросло могучее ополчение. Составлялось оно всю зиму на севере, а также в Поволжье и на Оке, а весною 1612 года пошло к Москве под начальством доблестного воеводы князя Пожарского и великого гражданина Минина, и 23 октября того же года Москва была освобождена от поляков.

Ещё во время сбора второго ополчения Гонсевский пришёл в тюрьму к страдальцу-Патриарху и потребовал, чтобы святитель повелел не собираться русским людям воедино и не ходить на освобождение Москвы. «Нет! — сказал радостно Гермоген.— Я благословляю их. Да будет над ними милость Божия, а изменникам — проклятие!».

После этого поляки начали морить великого старца голодом. Святитель мученически скончался 17 февраля 1612 года, исполнив до конца святой долг преданности православной вере и Родине. Через сорок лет после кончины тело Святейшего Патриарха было перенесено из Чудова монастыря в кремлёвский Успенский собор. Там гробница святого Патриарха Гермогена находится и теперь, так же, как и гробница митрополита Филарета — родителя Царя Михаила Феодоровича Романова.

 

Поспешим спасти Отечество

Прошло четыреста лет. От великой разрухи сохранились в народной памяти три наиболее светлых имени: гражданин Минин, воевода князь Пожарский и Святейший Патриарх Гермоген. Дороги эти имена сердцу каждого русского православного человека. Неразрывны они между собой.

До революции 1917 года, на московской Красной площади планировалось установить памятник в честь святителя Гермогена, но этому помешала начавшаяся I-я мiровая война. Затем, это место заняла коммунистическая «святыня» — мавзолей Ленина. Каким-то чудом в советские годы уцелел двухфигурный памятник Минину и Пожарскому. С почти центрального места на Красной площади, его сместили к храму Покрова Божией Матери (по-народному: храм Василия Блаженного). Но историческая справедливость все-таки, хоть и отчасти, но восстанавливается.

В 2012 году, по благословению и под руководством святейшего патриарха Кирилла, у стен Кремля, в Александровском саду, состоялась Церемония освящения закладного камня, на месте, которое в 2013 году займет уже изготовленный памятник святителю Гермогену (автором проекта является: творческий коллектив скульпторов под руководством народного художника России С.Щербакова). Усилиями и по молитвам православных людей, и, в частности, Общероссийского общественного движения «Народный Собор» и Общественного фонда по содействию установке памятника Патриарху Гермогену, удалось претворить в жизнь это святое дело. Слава Богу.

Освобождение России, за которое с таким несокрушимым мужеством стоял святитель Гермоген, успешно завершилось русским народом по его предстательству. Тело священномученика Гермогена было с подобающей честью погребено сначала в Чудовом монастыре, затем, в 1654 году нетленные его мощи были перенесены в Успенский собор Московского Кремля.

В 1913 году Русская Православная Церковь прославила Патриарха Гермогена в лике святых. И ныне, в Успенском соборе московского Кремля, находится гробница Патриарха-мученика с его святыми мощами. В лихую годину междуцарствия святой старец врачевал слабых духом, из гроба же он исцеляет больных телесно. Он служил России при жизни, служит ей и по смерти, как молитвенник пред Престолом Всевышнего.

«Поспешим спасти Москву и Отечество!» — повторил Гермогенов клич Козьма Минин, обратясь к князю Пожарскому. «Поспешим» — отвечал князь-воевода. Москва и Отечество были спасены. Клич великого Патриарха как будто слышен и теперь. Вера святителя в великое будущее своей Родины и до сих пор укрепляет Русь православную среди всех выпавших на её долю невзгод.

 

О России сегодняшней

В степи покрытой пылью бренной
Сидел и плакал человек.
А мимо шел Творец вселенной.
Остановившись, Он изрек:
«Я друг униженных и бедных,
Я всех убогих берегу,
Я знаю много слов заветных,
Я есть твой Бог. Я все могу.
Меня печалит лик твой грустный,
Какой нуждою ты тесним?»
И человек сказал: «Я — русский».
И Бог заплакал вместе с ним.

Николай Зиновьев

Да, велик и свят подвиг святителя Гермогена. Россия была освобождена. Но в наши дни, братья и сестры, мы, как это ни прискорбно признать, не свободны.

Стоит на коленях русская деревня. За последние 20 лет, т.н., демократических свобод и преобразований уничтожено 23 тысячи деревень, и еще 11 тысяч — дышат на ладан; 17 тысяч школ и более 40 тысяч детских садов уничтожено за тот же период [3]. Обесточены многие наши границы. Стоят на границе с Китаем огромное количество муляжей (куклы, а не пограничники). Уничтожаются военные городки. От 2-х  до 2,5  миллионов сокращается численность населения России  ежегодно [4]. «Естественная убыль» - так цинично именует официальная статистика ФМС РФ вымирание русского народа. И эту убыль она прочит восполнить «миграционным приростом»[5],   т.е., выходцами из других стран... Более 90% активной, религиозно-ищущей, причем, ранее крещеной в Православной Церкви, русской молодежи находится в сектах... И вспоминаются слова Тараса Бульбы: «Подло завелось теперь в земле нашей... Перенимают черт знает какие бусурманские обычаи; гнушаются языком своим!..». О том же, почитаются ли в наши дни в РФ православные русские святыни и традиции, говорить не приходится. Кредо современного россиянина стал постулат сатанизма Алистера Кроули: «Человек — есть звезда, и поэтому: делай, что хочешь — это и есть закон жизни».

Происходит сегодня - не побоюсь этого слова - тихий геноцид над Россией (от греч. γένος — род, племя и лат. caedo — убиваю). У нас молодежь сегодня разлагают наркотиками, алкоголем, совершенно безнравственными программами и фильмами по ТВ, компьютерными играми, где горы трупов и море крови. Чувство стыда, о котором гласит русская пословица — в ком нет стыда, в том нет и совести, - уничтожается с помощью морального и этнического релятивизма[6]. Да, «хороша нынче свобода». Но всему, как известно, приходит свой конец. Русские  люди  понимают, что они не манкурты [7], и никогда не были без памяти. Сегодня память возвращается к русскому народу, когда против нас идет мощная информационная война.

Будет ли спасение от всего этого окаянства?...

 

Послесловие

"Из монастыря от инока изыдет спасение России" — сказал в свое время великий русский писатель Ф.М. Достоевский, видя надвигающуюся над Россией бурю революционной вакханалии. Комментируя эти слова, наш современник, собрат Свято-Троицкого монастыря в Джорданвилле (США), инок Всеволод (Филипьев)[8] сказал:

«Слова эти явно пророческие и уже сбылись в историческом плане. До революции в России были тысячи монастырей и тысячи монашествующих. Куда после переворота делись эти монахи? Кто-то был репрессирован, кто-то отрекся от веры, но большинство "растворились" в нашем обществе, в миру. Они жили в деревнях, крестили детей, многие впоследствии были репрессированы и мученически окончили свою жизнь. По их молитвам теперь идет воскрешение Руси. Есть у этих слов и духовный смысл. Инок - человек иной, не такой как все. И одна из важнейших черт христианина - это неотмирность. В этом смысле все христиане - иноки. И они должны этот свет инобытия, иного мира - мира светлого, мира Господня - нести в наш мир.

Еще одно толкование этим словам дал приснопамятный брат Иосиф Муньос. Он сказал: "России нужен пример настоящего монаха, который совершенно отверг себя миру и предал себя Богу". Такие примеры издревле вдохновляли православных: преподобные Сергий Радонежский, Антоний и Феодосий Киево-Печерские... В тайном постриге был и сам мученик Иосиф. Не умоляя достоинств семейной жизни, Господь указал нам и путь аскетической, иноческой жизни, всецелого предания себя Богу. Вот поэтому, чем больше людей будет идти этим путем, тем больше у России будет возможности очиститься, покаяться, что в духовном смысле будет означать спасение России».

Мне бы искренне хотелось пожелать всем нам, братья и сестры, помощи Божией, крепости духа, благой рассудительности, мира и ревности по Бозе! По молитвам священномученика Гермогена. Во славу Господа нашего Иисуса Христа и России!

иеромонах Савва (Кристинин)
г. Благовещенск.
декабрь 2012 г.


 

Примечания:

[1] Юрий Богданович Отрепьев («полуимя» — Гришка Отрепьев)  — бывший монах, дьяк Чудова монастыря (в московском Кремле), одно время выполнял секретарские обязанности при патриархе Иове. Сын галичского дворянина Богдана Отрепьева. Был близок к семейству бояр Романовых, служил у Михаила Никитича. Около 1601 года бежал из монастыря.[↑]

[2] Объединение подавляющей части русского народа в черные общины и сотни делало его хорошо организованной силой, способной противостоять любому врагу. Недаром огромную роль черные сотни сыграли в формировании народного ополчения 1612 г. под руководством черносотенца Козьмы Минина и князя Пожарского.

Многовековая жизнь русского народа в условиях общины и черной сотни сделала черносотенство чертой национального характера коренных русских людей, выражая непоколебимую любовь к народным традициям, обычаям и идеалам, в XIX в. воплотившимся в формулу «Православие — Самодержавие — Народность». Черносотенство как чувство патриотической мощи и единения многих русские люди сумели сохранить и после космополитических реформ XVIII — XIX вв. Враги России смертельно ненавидели черносотенство как выражение коренного русского духа, понимая, что, пока оно живо, русский народ им не победить.

Начиная с сер. XIX в. враги исторической России — революционеры и масоны всех мастей — стремятся дискредитировать высокое чувство черносотенства, унизить его, придать ему ругательный смысл. В устах революционеров, масонов и связанных с ними либералов слово «черносотенец» становится тождественным  выражению «враг революции». А так как главными революционерами были евреи, то понятие «черносотенец» отождествляется революционерами также со словом «антисемит».

Русские патриоты — противники революции, конечно, не возражали, что их называют славным именем «черносотенцы». Один из миллионов русских черносотенцев, оставшийся неизвестным, выразил дух черной сотни в стихотворении:

Кто, молитву творя,
Чтит народ и царя,
В ком ни сердце, ни ум не шатаются,
Кто под градом клевет Русь спасает от бед, -
Черносотенцем тот называется”

российский историк, доктор экономических наук, писатель, директор общественной  органазации «Институт русской цивилизации» О.А.Платонов, книга «Война с внутренним врагом», стр. 17-18[↑]

[3] Алексей Михайлов: «За последние 15 лет в России было закрыто более 40 тысяч детских садов».
Источник:сайт БЕЗФОРМАТА.RU; статья “Родителей волнует...”.[↑]

[4] “... сегодня наше население сокращается со скоростью 2-2,5 млн в год, и все это знают, тогда как в начале ХХ века оно увеличивалося с той же скоростью. И если так пойдет дальше, то буквально еше через 10-20 лет, еще при жизни подавляю - щего большенства здесь присутствующих, мы можем оказаться малой европейской нацией, а не большим мировым народом”. Президент Русского культурно-просветительского фонда им. cвт. Василия Великого В.В.Бойко-Великий. Конференция 15-16 октября 2010 г. «Научный православный взгляд на ложные исторические учения». г. Москва. (издание 2011 г., стр. 14).[↑]

[5] а) А.Миловзоров: “Вместе с тем сопоставление показателей рождаемости и смертности ясно указывает на то, что в стране продолжается естественная убыль населения. Но и это не беда. «Разница между рождаемостью и смертностью будет перекрыта миграционным приростом», — уверена министр здравоохранения и соцразвития РФ Татьяна Голикова”.
Источник: сайт Комышинский технологический институт, раздел «Демография».

б) Глава ФМС сообщил, что мигранты восполняют вымирание России:
Директор Федеральной миграционной службы РФ Константин Ромодановский осадил российских чиновников, радостно обсуждающих прирост населения России. На самом деле численность населения падает, но полностью скомпенсировать это поможет приток мигрантов, заявил глава ФМС, выступая на итоговой коллегии ведомства. По его словам, в минувшем году миграционный прирост составил 227,5 тысячи человек. «Это наилучший демографический показатель за последние 15 лет», — подчеркнул директор ФМС, передает NEWSru.
«Даже в непростых экономических условиях прошлого года увеличивающийся миграционный прирост позволил впервые за последнее десятилетие полностью компенсировать численные потери населения и даже превысить их на 1,4%", — констатировал Ромодановский.
Ромодановский поставил задачу в наступившем году сохранить эти показатели, а желательно и приумножить. Одним из ресурсов для этого директор ведомства назвал содействие добровольному переселению соотечественников.
На сегодняшней день решение о переселении в Россию приняли более 60 тыс. человек, отметил Ромодановский. Правда, в страну переехали пока лишь 17 тыс. участников госпрограммы и членов их семей. Между тем, в России ждали 200 тыс. бывших соотечественников.
Также Ромодановский отметил, что сейчас его служба работает над новой концепцией института учета граждан России. Он также призвал принять меры по стимулированию внутренней миграции — прежде всего, упрощать административные барьеры.
Одновременно глава ФМС рассказал, что в 2009 году российское гражданство получили около 400 тыс. человек, что на 9% больше, чем годом ранее.
Тем временем президент Национальной ассамблеи специалистов в области труда и социальной политики Николай Волгин заявил, что в настоящее время Россия не способна контролировать численность нелегальных мигрантов.
Те потоки, которые фиксируют пограничники, и та численность мигрантов, которая получает официальное разрешение на работу, очень сильно различаются по численности", — пояснил эксперт.  По его оценке, численность нелегальных мигрантов, находящихся на территории России, составляет около 10 млн человек — в основном это уроженцы стран СНГ.
Источник: (сайт «Русские новости») http://russianews.ru/news/30377[↑]

[6] Моральный релятивизм  — принцип, согласно которому не существует абсолютного добра и зла, отрицание обязательных нравственных норм и объективного критерия нравственности. Моральный релятивизм легко перерождается в сатанинский принцип «всё дозволено».
Этнический релятивизм — разложение национальных, религиозных и культурных традиций народа посредством пропаганды всевозможного разврата (порнография, алкоголизм и т.п.); одно из разновидностей информационного оружия.[↑]

[7]  Манку́рт, согласно роману Чингиза Айтматова «Буранный полустанок» («И дольше века длится день»), это взятый в плен человек, превращённый в бездушное рабское создание, полностью подчинённое хозяину и не помнящее ничего из предыдущей жизни.
Согласно Айтматову, предназначенному в рабство пленнику обривали голову и надевали на неё шири — кусок шкуры с выйной части только что убитого верблюда. После этого ему связывали руки и ноги и надевали на шею колодку, чтобы он не мог коснуться головой земли; и оставляли в пустыне на несколько дней. На палящем солнце шири съёживалась, сдавливая голову, волосы врастали в кожу, причиняя невыносимые страдания, усиливаемые жаждой. Через какое-то время жертва либо гибла, либо теряла память о прошедшей жизни и становилась идеальным рабом, лишённым собственной воли и безгранично покорным хозяину. Рабы-манкурты ценились гораздо выше обычных.
В романе рассказывается о том, как молодого кипчака Жоламана, сына Доненбая, попавшего в плен к жуаньжуанам, сделали манкуртом. Его мать Найман-Ана долго искала сына, но когда она нашла его, он её не узнал. Более того, он убил её по приказу своих хозяев.[↑]

[8] Инок Всеволод (Филипьев) - преподаватель патрологии и гомилетики Свято-Троицкой духовной семинарии в Джорданвилле (США), член Союза писателей России, автор многочисленных книг и стихов на русском и иностранных языках. (беседа была проведена Татьяной Веселкиной в 2005 году).
Источник: http://www.russian-inok.org/page.php?page=extras/review11[↑]


 

Литература:

  1. Библия. Священная книга Ветхого Завета Псалтирь (Псалмы: 143; 33, 22).
  2. «Великий печальник за Родину патриарх Гермоген». Павел Россиев. 1912 г. Москва. Факсимильное издание.
  3. А.Михайлов, народный артист России. Из выступления 4 ноября, 2012 г., г. Москва, в день 400-летия даты.
  4. Пресс-служба ООД «Народный Собор». Новостная статья от 26.03.2012.
  5. А.Тихонов. Статья от 12.11.2012 «Мы добились этого!».
  6. «Григорий Отрепьев Лжедмитрий I — царь московский с 1605 по 1606 г. Первый русский самозванец». 2008 г.
  7. «Тарас Бульба». Повесть Н.В.Гоголя.
  8. «Капитанская дочка». Повесть А.С.Пушкина.
  9. И другая литература.

Автор: 

Метки: 

Комментарии

Re: О подвиге святителя Гермогена и дне сегодняшнем

Аватар пользователя Максим Шевчук

Основательный труд. Узнал много нового. Мужество патриарха Гермогена осталось в веках. Как часто нам не хватает такого мужества и мудрости.